Будущее России после Путина: варианты развития

Будущее России: «долгое государство» или «что-то новое»?

Бывший американский посол вступил в заочный спор с адептами «путинской» модели устройства страны.

Экс-посол США в РФ Майкл Макфол, выступая на онлайн-конференции, посвященной отношениям его страны с Пекином и Москвой, заявил, что «спустя 20 лет правления Путина» нынешнюю политическую систему России, вероятнее всего, «заменит что-то фундаментально новое».

Макфол объяснил, что подобное предположение делает, основываясь на знании истории России. Он напомнил об «антисталинском движении при Хрущеве», а также о том, что правление Михаила Горбачева стало реакцией на 20 лет стагнации при Леониде Брежневе.

Между тем сам Путин, отвечая 14 июня корреспонденту американской телекомпании NBC Киру Симмонсу на вопрос о будущем России («не получится так, что найдется преемник, а потом все это обрушится в одночасье?»), то ли сделал вид, что не понял, о чем речь, то ли действительно убежден, что никакого обрушения «всего этого» после него не будет.

«А что обрушится в одночасье? Смотрите, если мы посмотрим ситуацию, в которой находилась Россия в 2000 году, она балансировала на грани сохранения своего суверенитета, целостности территориальной, количество граждан за чертой бедности было колоссальным и катастрофическим, уровень ВВП упал ниже плинтуса, 12 миллиардов были у нас золотовалютные резервы, а долгов было 120 миллиардов долларов, если в долларовом эквиваленте говорить. Но сейчас ситуация другая. Сейчас много проблем, но ситуация абсолютно другая. Придет когда-то обязательно на мое место другой человек. И почему все это должно рухнуть, что ли?» — ответил вопросом на вопрос Путин.

Между делом, кстати, отмечу, что Путин в этом интервью очень четко дал понять, когда на его место придет «другой человек»: «Когда-то, разумеется, — это естественный процесс, биологический — нам всем будет замена: и вам на своем месте, мне на своем». То есть, читай, не в 2024 и не в 2036 году, а в результате естественного биологического процесса…

Кто как, а я Владимиру Владимировичу за такую откровенность благодарен — не нужно иллюзий! Верховный правитель сказал без обиняков: смена власти в России произойдет только в результате естественных биологических процессов. Правда, не стоит забывать о достижениях современной медицины — эти процессы вполне можно и притормозить…

Однако Путин, отдадим ему еще раз должное, заглядывает за горизонт и этих «естественных биологических процессов». Он уверен, что «фундаментальные основы российской государственности, российской экономики, политической системы будут такими, что она будет твердо стоять на ногах и уверенно смотреть в будущее». Речь он ведет, конечно, о российской государственности, каковой она предстает сегодня. Что не исключает внесения в нее тех или иных изменений в любой момент, если великий человек сочтет это необходимым. Вспоминаем прошлогоднее обнуление его президентских сроков…

Повторю, никто не может сейчас быть уверен в том, верит ли сам Путин в то, что говорит о России после него, или только притворяется, а на деле ему важно лишь максимально замедлить собственные «биологические процессы», дабы не выпускать власть из рук как можно дольше, а там хоть трава не расти. От разгадки этого ребуса российскому обществу все равно ни тепло, ни холодно.

Важнее то, что тут речь идет о том самом «долгом государстве Путина», о котором написал два с половиной года назад нашумевшую статью один из его ушедших в отставку «серых кардиналов» Владислав Сурков, заведовавший, помимо прочих обязанностей, еще и конструированием образа светлого будущего (в то время как лучезарное прошлое страны было отдано в надежные руки Владимира Мединского).

Сурков, в отличие от Макфола, с цитаты которого начался этот материал, в своей статье, естественно, утверждал прямо противоположное. По его мнению, озвученному в 2019 году, «большая политическая машина Путина только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина».

Здесь можно было бы ограничиться замечанием, что в данном случае один из представителей правящей российской элиты просто выдает ее коллективное желаемое за действительное. Тут можно привести и недавнее высказывание еще одного близкого президенту человека — спикера Думы Вячеслава Володина о том, что «после Путина будет Путин»…

Люди, обладающие властью, привилегиями и деньгами простодушно хотят, чтобы эта их благодать никогда не кончалась и не могла быть поколеблена никакими выборами. Неслучайно Сурков начал ту свою «концептуалку» с атаки на выбор как таковой: «Иллюзия выбора является важнейшей из иллюзий, коронным трюком западного образа жизни вообще и западной демократии в частности».

«Отказ от этой иллюзии в пользу реализма предопределенности привел наше общество вначале к размышлениям о своем, особом, суверенном варианте демократического развития, а затем и к полной утрате интереса к дискуссиям на тему, какой должна быть демократия и должна ли она в принципе быть», — пишет дальше Сурков. И тут с ним нельзя не согласиться. Утрата возможности выбора, и правда, приводит вначале к идеям некой «суверенной демократии», а потом и к отказу от нее вообще. Вот только отказалось от этой идеи не «наше общество», а как раз та самая правящая элита, которая пришла к власти в 2000 году вместе с «сильным лидером» и вместе с ним не собирается уходить раньше того, как ее не торкнут в бок «естественные биологические процессы».

Суркову и другим, более молодым соратникам верховного правителя «долгое государство Путина» гораздо важнее, чем самому действующему президенту. И во фразе про «политическую машину Путина» присутствует очень характерная казуистика. В голову читателя забрасывается ничем не подтвержденный тезис о том, что выход «большой политической машины Путина… на полную мощность далеко впереди», а дальше автор уже отталкивается от него, как от доказанного факта, нанизывая на него все новые и новые литературные построения.

Читайте также:
Лишают прав (за алкоголь и не только): что делать дальше?

Между тем факты как раз говорят об обратном. Экономика путинского государства стагнирует уже несколько лет подряд. 85% экономически активного населения страны у банков в долгах, как в шелках, и это никакими цифрами Росстата про рост экономики прикрыть скоро будет невозможно.

Однако «главное достоинство государства Путина» не в этом, утверждает Сурков: «Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно».

Здесь если и можно согласиться с автором, то лишь отчасти. А именно в том, что «умение слышать и понимать народ…» не может быть свойством, а следовательно, достоинством или недостатком государства. Просто потому что государство — не человек, а аппарат, состоящий из миллионов чиновников и разных силовиков. То есть из людей весьма специфичных в том смысле, что эти категории граждан крайне субординированы. Кто-то из них может «слышать и понимать народ», но по определению они заточены в первую очередь на то, чтобы «слышать и понимать» начальство, потому что от его благосклонности зависит их благополучие.

Умеет ли слышать и понимать народ главный начальник страны — тоже вопрос. С некоторым допущением можно с этим, пожалуй, согласиться, с тем лишь уточнением, что Путин умеет «слышать и понимать» запросы не всего народа, а его большинства. Причем, как показывают и выборы, и социологические опросы, большинства не столько абсолютного, сколько относительного.

Конечно, если исходить из официальных данных последних президентских выборов 2018 года, то формально Путин получил на них абсолютное большинство. За него тогда проголосовали 56 млн граждан из 109 миллионов включенных в списки избирателей. Это около 51,4% россиян, имеющих право голоса. Однако это очень неустойчивое большинство, поскольку 48,6% россиян или проигнорировали выборы (проголосовали ногами), или отдали предпочтение другим кандидатам. Не забудем также, что все семь его формальных конкурентов играли в том спектакле роль статистов, поскольку оказались в бюллетенях для голосования только после того, как были согласованы с администрацией президента — этим «коллективным Путиным», который в свою очередь принимает любые решения исключительно после отмашки реального Путина. Или в государстве, где, по словам самого Суркова, отказались от «иллюзии выбора» «в пользу реализма предопределенности», может быть как-то по-другому?

А что было бы, если бы до тех выборов были допущены не только статисты, но хотя бы один реальный политик вроде того же Алексея Навального. Нет, у меня, конечно, нет иллюзий — те выборы Навальный бы не выиграл. Однако победа Путина в этом случае точно была бы еще менее убедительной. В том смысле, что выяснилась бы неприятная и тщательно скрываемая элитой вещь: Путин президент отнюдь не всех и даже не большинства россиян.

Однако, чтобы понять, кто в конце концов прав в заочном споре Макфола и Суркова о том, что будет с Россией после Путина — продолжение его «долгого государства» или «что-то фундаментально новое», — нужно просто посмотреть, как это государство устроено.

Естественно, окончательный вердикт в этой дискуссии вынесет будущее. Мы же лишь обратим внимание на то, что это государство невероятно персонализировано. И в этом залог его будущего ослабления. Эта персонализация государства, в котором Владимир Путин — уже не имя президента, а институт политической системы, связана с особенностями характера верховного правителя.

Все 21 год своего правления Путин с видимым удовольствием управляет страной в ручном режиме, вникает в мелкие и мельчайшие нюансы любых проблем, стремится держать под контролем все и вся. Он (надо отдать ему должное) нередко очень тонко чувствует грань, где, с одной стороны, кого-то надо прижать, а с другой, не перебрать жесткости. Подобно Чингисхану, который тоже лично разбирал все конфликты каждого из 10 тысяч своих нукеров, Путин разруливает конфликты в рядах своей элиты, кого-то отстраняя от кормушки, кого-то приближая к себе (а значит, к ней), кого-то сажая или, наоборот, возвышая. В этом его сила, но в этом же заключается и слабость всей выстроенной им под себя политической системы.

Уход Путина от власти в силу «естественно-биологических» причин неизбежно обнаружит, что такого лидера среди элиты нет. А это приведет к сваре между ее представителями, ослаблению центральной власти, которая к тому времени будет базироваться на еще более зыбком социально-экономическом фундаменте, чем сейчас, и как следствие — к крайнему народному недовольству.

Наиболее дальновидные представители этой самой элиты такой сценарий прекрасно осознают, и он их по-настоящему пугает. Неслучайно Володин, который в свое время, возможно, в не меньшей степени, чем Сурков, претендовал на роль главного идеолога этого государства, произнес абсолютно верную фразу: «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России».

Фраза блестящая, потому что очень близка к истине, а также потому что высказана одним из представителей правящей верхушки. Единственное, что стоило бы в нее добавить, так это то, что Россия с планеты и после Путина, конечно же, никуда не исчезнет. Просто после него это будет совсем другая страна. А Россия Путина останется в прошлом, то есть американец Макфол в этом заочном споре, как представляется, смотрит на будущее страны трезвее «патриота и государственника» Суркова.

Будущее России после Путина: варианты развития

В конце уходящего года принято делать прогнозы – экономические и политические, поэтому предлагаем узнать, какой видится Россия после Путина экспертам, фантастам и политологам.

Что думает сам президент?

На вопрос о том, кто следующий президент России после Путина, сам Владимир Владимирович отвечал неоднократно. Последний раз – в начале лета 2020 года во время традиционной прямой линии. Президент подчеркнул, что думает о преемнике с первого президентского срока (с 2000 года). И хотя «думать не вредно», выбор все равно определит голосование россиян.

Читайте также:
О суррогатном материнстве в России: что говорит закон

Сам же президент видит одной из задач нынешней администрации – взращивать поколение молодых управленцев, которые не побоятся принимать непопулярные, но необходимые решения, и будут смело брать на себя ответственность.

Правда, эксперты «Петербургской политики» считают, что сегодня приход в политику определяется трендом «наследников». Вот только назначение детей тех, кто сегодня занимает руководящие посты, не идет на пользу. Получившие «теплые места» тратят много сил, чтобы доказать: место получено не благодаря родственным связям, а за деловые и моральные качества хорошего управленца.

А что – народ?

Как следует из опросов, 51% опрошенных россиян хотели бы видеть нынешнего главу на своем посту и после 2024 года. Причина – отсутствие достойной альтернативы.

  • 57% респондентов хочет масштабных перемен, которые повысят уровень жизни;
  • только 24% считает, что шаги правительства приводят (или приведут в ближайшем будущем) к устранению существующих трудностей и проблем.

Мнение писателей

Российский литератор и депутат Эдуард Лимонов высказал собственную точку зрения о том, что ждет Россию после Путина и кто станет преемником президента. По мнению Лимонова, вероятны два сценария: в президентском кресле окажется либо прошедший огонь, воду и медные трубы Медведев, либо Матвиенко.

Лимонов предположил, что через 50 лет России будет «очень тяжело». Прольется «много крови». Ранее лидер национал-большевиков выражал надежду, что Россия «никогда не рухнет» благодаря большой численности населения. Только в европейской части россиян проживает 118 миллионов, и такое количество человек может быть уничтожено только при «жутчайшем геноциде».

Будущее России после Путина нарисовал и известный российский писатель Виктор Пелевин. В одном из своих последних романов «iPhuck 10» он заменил Российскую Федерацию на Империю, которая, по версии фантаста, будет восстановлена в 30-е годы XXI века. Управляет империей государь-клон Аркадий, биологический материал для которого собрали из усов Никиты Михалкова и геномов азиатских и европейских королевских династий. Выбор преемника государя-клона решается просто: если первый по какой-то причине от власти отстраняется, на его место приходит второй клон, третий, четвертый и т.д.

Пытающимся составить собственное мнение о будущем страны стоит почитать книгу «Россия после Путина» Михаила Делягина. Публицистика предназначена для широкого круга читателей. В частности, Делягин обрисовывает экономико-политические механизмы и говорит об угрозе госпереворота.

Правда, в одном из телеинтервью политик и экономист Делягин ошибся. Он уверял, что после выборов 2018 года президент точно не выберет руководить кабмином старого премьера, но Дмитрий Медведев до 2020 остается в своем кресле.

Свое мнение о России после Путина высказал и одиозный писатель Дмитрий Быков, предложивший следующие варианты развития событий.

  1. Власть переходит к силовикам, которые устанавливают в стране кратковременный фашизм, что влечет национальную или мировую катастрофу.
  2. Начинается хаос. Территории отделяются и дробятся.
  3. Неконституционным путем президент сохраняет власть. При поддержке силовиков начинает масштабные военные действия, которые также приводят к катастрофе.
  4. В результате переворота (не исключено, что при поддержке «низов») устанавливается диктатура, что также влечет катастрофические последствия.
  5. Власть передается преемнику, которого никто не воспримет всерьез. Он расправится со старой командой, исправит «перегибы», но затем будет «свергнут» и мирно доживет свои дни на пенсии.

Взгляд в будущее политиков и политологов

В конце ноября 2018 года кабмин рассмотрел долгосрочный прогноз развития страны до 2036 года. Была выявлена позитивная тенденция стабильного роста экономики после 2024 года – на три и более процентов ВВП. И это несмотря на стагнацию прироста производительности труда после 2024 г.

Во время заседания было выделено три ключевых тренда:

  • динамика сырьевых рынков со снижением цен на нефть: по прогнозам, в 2025-2030 гг. средняя стоимость барреля нефти составит 50 долларов;
  • демографический рост активного населения: по мнению министра Минэкономразвития Максима Орешкина, из-за роста рождаемости и увеличения продолжительности жизни численность молодого поколения возрастом 15-25 лет вырастет на 4 миллиона (с нынешних 16 до 20 млн.);
  • ежегодный экономический рост будет составлять не менее 3%.

Но эксперты подчеркивают, что в условиях непрерывающегося и нарастающего внешнего давления сложно планировать даже на пару месяцев, не говоря о десятилетиях. При введении новых санкций и падении стоимости нефти выстоять стране поможет создание в бюджете резерва, той самой «подушки безопасности», которая давно уже стала нарицательным понятием.

Политолог и руководитель программы Московского центра Карнеги Андрей Колесников в статье для «Ведомостей» написал, что к 2024 году российскому президенту нужно:

  • найти оптимальную модель преемничества, то есть такого человека, коим был он сам при замене Бориса Ельцина;
  • если такой человек не будет найден (выращен), то на смену Путину может прийти Путин: каким образом это будет сделано, неизвестно, но не забудем про опыт ближайшего соседа, когда белорусы на общенародном референдуме разрешили своему «батьке» избираться неограниченное количество раз.

По мнению зампреда московского отделения «Яблока» Кирилла Гончарова, Россия после ухода Путина будет отчасти походить на Латинскую Америку, а отчасти – на Китай. Политик подчеркнул, что еще с 2009 года Россия оценила привлекательность китайской экономической модели, и многое решила позаимствовать.

Так, по примеру Китая, были созданы экономические зоны различной направленности – инновационные, промышленные, туристические и пр. На конец 2017 года таких зон насчитывалось 24. По китайской модели создаются в России индустриальные парки. Растет китайско-российский товарооборот.

Будущее России глазами Запада

Еще в 2016 г. Washington Post опубликовал три возможных сценария развития событий после истечения президентских полномочий действующего главы государства:

  • появление абсолютно новой группы (политика) в правительстве, который быстро обретет народную любовь и сможет занять главный пост;
  • если президент сам решит сложить с себя полномочия или его подведет здоровье, то на смену придет заранее подготовленный преемник;
  • «дворцовый переворот» или «какое-то форс-мажорное событие».
Читайте также:
Медицинская справка для водительского удостоверения: больше не нужна?

Предсказание монаха Авеля

Живший в XVIII-XIX веках православный монах Авель предсказал многие события истории начиная с эпохи Просвещения. В рукописи «Зело страшная книга» содержится метафорическое упоминание революции 1917 года, падения дома Романовых и Второй мировой войны.

Авель предрек, что на место «титана-великана Бориса» внезапно придет «человек невысокого роста». Монах говорил, что будет после Путина с Россией: предсказания инока содержат упоминания «10 царей на час», которые будут сменять друг друга после ухода «царя». Они ничего не дадут стране, но в 2024 году появится новый правитель, с которого начнется процветание Великой России. Во время его правления «три ветки соединятся в одно древо», «бесы побегут», а перед страной и ее жителями откроются огромные перспективы.

Прогнозы – дело неблагодарное, ведь только время покажет, что будет с Россией после ухода Путина.

Россия после Путина: три сценария немецкого историка

О том, каким образом прошлое России может определить ее будущее, об ошибках Путина и национальной мобилизации рассказывает в интервью DW известный немецкий историк Мартин Ауст.

Что будет происходить в России после Путина? Можно ли ждать продолжения крымского сценария? Наступит ли экономический коллапс? На эти и другие вопросы отвечает в своей новой книге “Тени империи”, вышедшей только что в мюнхенском издательстве C.H. Beck профессор восточноевропейской истории Боннского университета Мартин Ауст (Martin Aust).

DW: Ваша книга адресована, конечно, немецкому читателю. И обращаясь к нему, вы подчеркиваете: чтобы понять Россию, нужно избавиться от демонизации ее как “империи зла”. Так что же: Россия – империя добра?

Мартин Ауст: Я считаю, что сегодняшняя Россия – вообще не империя. Мой вывод напрашивается хотя бы из сравнения России после 1991 года с ее ранними историческими формациями – от царской России и от Советского Союза. Даже из формального сравнения. Россия после 1991 года потеряла очень много территорий, которые входили в состав царской России и Советского Союза. Россия, как мне кажется, находится в постимперской фазе. У нее тяжелое имперское наследие, над ней довлеет имперское прошлое, но сама она – не империя.

– Может быть, пока нет? Ведь руководство страны как раз и пытается собрать эти “потерянные” земли. Примеров достаточно: Южная Осетия, Абхазия, Приднестровье, Крым. И уверенности в том, что на этом остановятся, нет.

Профессор Мартин Ауст

– Тут надо обратить внимание на то, что у всех этих “присоединенных” территорий разный статус. Россия присоединила Крым, мы расцениваем это как аннексию, но очень сложно сравнивать это с Приднестровьем, Южной Осетией, Абхазией. Хотя бы потому, что Крым в силу исторических причин имеет большую эмоциональную ценность для России, чего о Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии никак нельзя сказать. Представьте: вдруг захотели бы присоединить к Российской Федерации Приднестровье. Таких патриотических восторгов, как в 2014 году по поводу Крыма, это, конечно, в стране не вызвало бы.

И очень сложно увидеть во всём этом перечислении какую-то программу, последовательную стратегию Москвы, реализацию единого плана захвата земель для восстановления потерянной империи. Политическое руководство России, на мой взгляд, действует по ситуации, от случая к случаю, импровизирует. Правда, это вовсе не исключает того, что в будущем Кремль захочет теснее привязать к России (выразимся так) и другие регионы. Тут речь идет, прежде всего, о Беларуси. Но все же последовательной, просчитанной стратегии, единой программы я здесь не вижу. Такого, чтобы Путин сказал: надо присоединить к России те или те определенные потерянные территории, – такого я не вижу.

Контекст

Рейтинг доверия Путину достиг рекордно низкого уровня

Согласно опросу ВЦИОМ, индекс доверия Путину за последний год упал с 45 до 25 процентов. Решение важных государственных вопрос президенту доверяют лишь менее трети россиян. (25.05.2019)

Немецкий историк: Сколько царской России было в Советской империи

По мнению профессора Мартина Ауста, важные вопросы, стоявшие перед царской Россией в 1917 году, злободневны и сейчас. Какие именно? Интервью Инго Маннтойфеля. (27.10.2017)

Брестский мир: что он дал России, Германии и Украине

3 марта 1918 года был заключен Брестский мир – на позорных для Советской России условиях. Впрочем, профессор восточноевропейской истории Мартин Ауст оценивает его неоднозначно. (03.03.2019)

Автор “Путинской гидры”: Кремль начинает беспокоиться

Британский историк Марк Галеотти в интервью DW дал оценку смене главы СВР, планам создать в России министерство госбезопасности и рассказал о главной проблеме спецслужб при Путине. (23.09.2016)

– Но, может быть, Путин просто стал осмотрительнее? Вы ведь сами пишете в книге, что он в 2014 году просчитался, что Кремль не ожидал столь резкой и единодушной реакции Запада, санкций со стороны Европы и США в ответ на захват Крыма и экспансию в Восточной Украине.

– Да, Путин действительно просчитался. Если рассматривать ситуацию с точки зрения Евразийского экономического союза, который был целью Путина и формированием которого тогда как раз занимались, то в Кремле очень сильно хотели, чтобы в него вошла и Украина. Уже с 1991 года одним из приоритетов российской политики было стремление как можно теснее привязать Украину. Большинство украинских президентов не могли это не учитывать и лавировали между Россией и Европейской Союзом. Экспансия 2014 года положила этому конец. Украина сделала свой выбор, европейский выбор. То есть Путин добился именно того, чего он так хотел избежать. Россия потеряла Украину – и можно сказать, окончательно.

– А с точки зрения внутриполитической консолидации? Успех Путина?

– Я бы и этого не сказал. Волна патриотического восторга потихоньку улеглась. В 2014 году национальная мобилизация удалась, она была заметна и в первую годовщину, в 2015 году, но сейчас. Более того: все чаще раздаются критические голоса, когда заходит речь о государственном бюджете России: многие задумываются о том, сколько стоит создание инфраструктур, связывающих Россию с Крымом, каковы социальные выплаты и во что обходится России война в Донбассе.

Читайте также:
Получить налоговый вычет за обучение легко - история читателя

– Для профессионального историка, каким вы являетесь, довольно смело и нетипично предсказывать будущее. Но вы все же делаете это в своей книге.

– Как историк я, конечно, занимаюсь прошлым, поэтому все же не предсказываю будущее, но (как раз исходя из прошлого и настоящего) рисую три возможных сценария: что может случиться в России после Путина.

Одна возможность – это, так сказать, продолжение Крыма. То есть от случая к случаю, когда представится удобная возможность, Москва будет прибирать к рукам отдельные регионы. Сейчас здесь самый реальный “кандидат” – Беларусь.

Другой, так сказать, прямо противоположный сценарий, будет определяться обострением экономической ситуации в России, тем, что ресурсов все больше будет не хватать, сократятся экспорт энергоносителей и валютные поступления. Это в свою очередь, даст толчок новой волне дезинтеграции. После ухода Путина, когда вертикаль власти ослабнет, недовольное население в регионах станет смелее, самостоятельнее, усилятся центробежные тенденции, и освобождение от центра теоретически может привести даже к желанию отдельных регионов обрести институциональную независимость.

Россия между Востоком и Западом. Карикатура Сергея Елкина

Третий возможный сценарий развития России после Путина находится где-то посередине между этими двумя. Стагнация в экономике и недовольство населения приведут к сокращению военных расходов и к уменьшению внешнеполитических амбиций. Внешняя экспансия сойдет на нет, придется больше заниматься собой.

Но во всех случаях груз имперского прошлого, имперское наследие еще долго будут осложнять любые пути развития России. От этого никуда не деться.

Что касается исторического опыта, который возможно экстраполировать в будущее, то здесь я бы обратил внимание вот на что. В истории России периоды длительного господства сильных авторитарных правителей очень часто заканчивались весьма неожиданно. Наступала эпоха нестабильности. Возьмите хотя бы время после правления Ивана Грозного, Петра Первого и так далее.

– Но вот после Сталина в подобный период пришел Хрущев, пришла оттепель. Будем после Путина ожидать появление нового Хрущева?

– Определенно можно сказать только одно: после Путина Россию ожидает сильная, ожесточенная конкурентная борьба на вершинах власти, исход которой трудно предсказать. Сегодня вообще невозможно представить себе, кто бы мог стать во главе государства. И сравнивать с послесталинской эпохой я бы не стал. Тогда “ближний круг” возможных претендентов был очень небольшим, состоял всего из нескольких человек. А путинское окружение намного больше и сталинского, и ельцинского. Как эти примерно сто “околопутинских” семей смогут найти компромиссное решение, поддержать какого-то общего единого кандидата на место Путина, я просто не могу себе представить.

Российская политика в карикатурах

Электронное голосование в Москве, или Госуслуги от Памфиловой

Результаты электронного голосования в Москве стали, пожалуй, главной интригой осенних выборов-2021 в России. Их публикация постоянно откладывалась. Что не так сделала глава ЦИК Элла Памфилова, знает Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Электронное голосование? Даешь новый дизайн бюллетеня!

Выборы в Госдуму и местные органы власти проходят в РФ. Без кандидатов от несистемной оппозиции, зато – и в электронном виде тоже. Сергей Елкин со своим вариантом бюллетеня на этот случай.

Российская политика в карикатурах

Двойники Вишневского идут на выборы в Госдуму: кому это выгодно?

Соперники петербургского оппозиционера Бориса Вишневского на выборах в Госдуму сменили внешность и имена, чтобы быть похожими на оригинал и запутать избирателей. Зачем еще это надо, знает Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Выборы в России: где придумали “Умное голосование”

Разработчики “Умного голосования” “так или иначе связаны с Пентагоном”, заявила за неделю до выборов в Госдуму представитель МИД РФ Мария Захарова. Сергей Елкин знает, как это выяснили.

Российская политика в карикатурах

Школьник поправил Путина: что из этого вышло

Директор школы пожурила ученика за то, что он поправил президента РФ. Путин, который любит блеснуть знаниями истории, перепутал Северную войну с Семилетней. Сергей Елкин вспомнил в этой связи о старой сказке.

Российская политика в карикатурах

Выборы в Госдуму, или Кому понравится прогноз

В Москве суд ограничил свободу еще одного фигуранта “санитарного дела” – муниципального депутата Барановского. Политпрогноз перед выборами в Госдуму не меняется, на радость кому – знает Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Выплаты пенсионерам от Путина: с чего такая щедрость?

На встрече с представителями “Единой России” президент РФ пообещал выплату всем пенсионерам в России по 10000 рублей в этом году. Что движет Владимиром Путиным, знает Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Выборы в Госдуму: “Умное голосование”, или Кто кого перехитрит

Кремль стеной встал на пути проекта Алексея Навального “Умное голосование”. Карикатурист Сергей Елкин – об особенностях противостояния на выборах в Госдуму России в сентябре 2021 года.

Российская политика в карикатурах

Выборы в Госдуму: почему сняли Шлосберга

Российские власти не дали политику Льву Шлосбергу баллотироваться на выборах в Госдуму. Сергей Елкин уверен, помощники Кремля не остановятся, пока не будут сняты все кандидаты от оппозиции.

Российская политика в карикатурах

Обыски в России, или Новый дивный мир российского силовика

В Москве прошли обыски в семье главного редактора издания The Insider. Роман Доброхотов проходит по делу о клевете как свидетель, у его родителей даже статуса нет. Ошибка? Нет, уверен Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Вакцинация в России: добровольно? Принудительно!

Сразу три региона России за один день, 23 июля, ввели принудительную вакцинацию от коронавируса. Таких субъектов РФ уже 39. Сергей Елкин о том, как власти решают вопрос с нежеланием россиян прививаться.

Российская политика в карикатурах

История России под надзором Путина и Мединского: как это будет

Президент Владимир Путин создал комиссию по историческому просвещению. Ее возглавил экс-министр культуры РФ Владимир Мединский. Сергей Елкин о том, как это повлияет на историю России.

Читайте также:
Закон об амнистии к 70-летию Победы вступил в силу

Российская политика в карикатурах

Путин написал статью о русских и украинцах: а вам слабо?

В России и Украине обсуждают статью Владимира Путина об отношениях двух стран. Похоже, благодаря президенту РФ список целей настоящего мужчины пополнился, считает Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Единый народ русских и украинцев? Для Путина – картина маслом

Владимир Путин опубликовал на сайте Кремля статью “Об историческом единстве русских и украинцев”. Карикатурист Сергей Елкин уверен: в президенте РФ прекрасно уживаются историк и художник.

Российская политика в карикатурах

Геополитика Путина: реальность или навязчивая идея?

“США и их союзники” лидируют в списке угроз, о которых говорится в Стратегии национальной безопасности РФ. В июле документ утвердил президент Путин. Сергей Елкин о причинах принятия решения.

Российская политика в карикатурах

Как французское шампанское в России стало игристым вином

Производитель Moёt & Chandon, чтобы избежать запрета на продажу шампанского в РФ, будет писать на этикетке “игристое вино”. Сергей Елкин уверен: добиться этого Путину помогло его профессиональное прошлое.

Российская политика в карикатурах

Как Путин во время “прямой линии” бананы дискредитировал

Почему растут цены и почему бананы в России дешевле моркови, спросили граждане Владимира Путина во время “прямой линии”. От несправедливости ответа овощи у Сергея Елкина даже заговорили.

Российская политика в карикатурах

“Прямая линия” Путина: ловкость слов и никакого мошенничества

Во время общения с гражданами Владимир Путин поинтересовался, где находится Троицк, и объяснил, почему бананы дешевле моркови. Сергей Елкин восхищен мастерством российского президента.

Российская политика в карикатурах

Российский оппозиционер? Значит, жди обыска!

Задержанию политика Дмитрия Гудкова предшествовал обыск у него и его помощников. В России трудно найти оппозиционера, который не прошел бы через процедуру обыска, констатирует Сергей Елкин.

Российская политика в карикатурах

Шпионский скандал между Чехией и Россией: ответят дипломаты?

Прага обвинила Москву в причастности к взрывам на военных складах в Чехии и выслала из страны российских дипломатов. Куда Владимир Путин хотел бы выслать их чешских коллег, знает Сергей Елкин.

Автор: Сергей Елкин

Хотите читать нас регулярно? Подписывайтесь на наши VK-сообщества “DW на русском” и “DW Учеба и работа” и на Telegram-канал “Что там у немцев?”

Аудио- и видеофайлы по теме

Владимир Яковлев: “Коммерсант” – это окологосударственная журналистика, а Навальный – это масс-медиа

Низкий рейтинг Путина и скандал с преемницей Меркель – DW Новости

Мюнхенская конференция: к чему может привести противостояние России и Запада. DW Новости

  • Дата 11.06.2019
  • Автор Ефим Шуман
  • ТемыИнтервью
  • Ключевые словаРоссия после Путина, современная история России, политический прогноз, Запад и Россия, имперская политика, историк Мартин Ауст, интервью
  • Обратная связь: Написать в редакцию
  • НапечататьНапечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка https://p.dw.com/p/3JsB2
Также по теме

Прививка от ковида для детей: как с этим в Германии 22.09.2021

Прививать нельзя отказываться. Расставить знаки препинания в этом предложении до сих пор трудно не только родителям, но и некоторым педиатрам. Как обстоят дела с вакцинацией детей в Германии?

Протестные плакаты в Беларуси – особое явление 22.09.2021

Мирный протест в Беларуси 2020 года отличался креативностью. Уличные акции из-за репрессий утихли, но недовольство находит выход. Протест продолжается. Каким образом? Об этом – выставка в немецком Эссене.

Белорусский протест – в искусстве плаката 22.09.2021

Уличные протесты против Лукашенко утихли, но сопротивление его режиму продолжается. Выставка в Эссене показывает работы художников из Беларуси.

Политическое будущее России прогнозируется только до 2024 года: причины и возможные последствия

Материал выходит в разделе “Новости” по техническим причинам.

В 2024 году заканчивается очередной президентский срок Владимира Путина. К тому, что Владимир Владимирович отечественными провластными медиа позиционируется как «наше всё», альтернативы которому нет и быть не может, все уже привыкли.

Граница эпохи

Но эпоха власти Путина не может продолжаться вечно. Хотя бы по причине конечности жизни любого человека. И глава государства в данном случае не является исключением. Сколько бы раз не продлевали возможность нахождения у власти, но годы берут свое. И даже если человек физически будет продолжать существовать, то это совсем не обязательно означает, что он сохранит и способность к государственному управлению. Тут бы в большей степени задуматься США с их Трампом и Байденом, которым на двоих под 160.

Между тем любые прогнозы в современной России делаются только до 2024 года. И это очень пугает.

Никому не приходит в голову прогнозировать развитие США до окончания президентского срока всё тех же Дональда Трампа или Джо Байдена. Но в России сложилась такая система государственной власти, что вся стратегия развития отечества напрямую связывается с личностью главы страны.

Не надо внимательно следить за медийным пространством, чтобы зафиксировать любопытный объективный факт: про Россию без Путина из официальных представителей власти никто и никогда всерьез не говорит. И это является одной из самых больших ошибок Кремля.

Стратегический шлагбаум

Отсутствие внятной схемы передачи власти от действующего президента к будущему, дефицит кандидатур на роль преемников на посту главы государства могут сыграть против нашей страны и ее будущего.

Прежде всего, возникает вопрос: неужели у Кремля нет достойной кандидатуры? Либо Путин собирается в самый последний момент поступить «по-ельцински» – вынуть “из ларца” новую, доселе мало кому известную личность, и объявить ее своим преемником? Непонятно.

Но вопрос с преемником – это еще полбеды.

Куда серьезнее то, что отсутствует стратегическое планирование развития государства. Связано это, вероятно, с тем, что в органах власти, да и на политической сцене в целом, никто не представляет себе, что же случится в России, если Путин уйдет с поста президента?

Читайте также:
Антитабачный закон с 1 июня 2021: запрет курения на детских площадках, в поездах и барах

Ждать ли переворотов?

Варианты последующего развития событий очень многочисленны. Это и передача власти кому-то из своего окружения, разумеется, легитимизированная выборами. И «верхушечный переворот», в результате которого также может прийти к власти кто-либо из нынешних высокопоставленных управленцев. И «внешний переворот», в результате которого часть элиты может посадить в президентское кресло мнимого оппозиционера, который будет имитировать борьбу с коррупцией и привилегиями.

В роли «Ельцина 2.0» может выступить неизвестно откуда появившаяся и новая для российского политического поля фигура, которую медийные структуры (если поступит такой заказ) моментально сделают всероссийской знаменитостью.

Есть и более печальные сценарии, озвучивать которые нет необходимости.

Так вот, в случае каких-либо неожиданных последствий ухода Путина с поста президента, изменения в жизни страны могут быть столь значительными, что сейчас никто и не берется всерьез разрабатывать какие-либо стратегии развития государства на период после 2024 года.

Гарант стабильности после 2024

Впрочем, стратегам вполне уже можно смело заглядывать и в 2030 год. Поскольку до 2024 года осталось всего три года с небольшим, а Владимир Владимирович пока явно настроен на продолжение своей президентской карьеры.

И скорее всего он пойдет и на новый срок. Если ничего не случится. Не для того же, в конце концов, изменяли Конституцию, чтобы не воспользоваться затем генеральным мотивом ее трансформации? Но даже если так, то прогнозы на будущее (после 24-го и в особенности по 30-го годов) туманны, что для такой страны как Россия не может не вызывать опасений.

После Путина. Американские эксперты – о реформах в России

Пора ли готовиться к эпохе после Путина? Демократические реформы неизбежны? Как построить современное государство? Преодолимы ли традиции авторитаризма?

Мои собеседники: экономист Андерс Аслунд, сотрудник Атлантического совета в Вашингтоне, историк Натаниэл Найт из университета Сетон-Холл в Нью-Джерси и политолог Эрик Ширяев из университета имени Джорджа Мэйсона в Вирджинии.

“Россия после Путина: как перестроить государство” – так называется доклад вашингтонской исследовательской организации “Атлантический совет”, подготовленный Андерсом Аслундом и российским политиком Леонидом Гозманом. Начав этот документ оговоркой: “Мы не знаем, когда наступит конец режима президента России Владимира Путина, хотя этот момент может наступить в обозримом будущем”, – авторы предлагают детальный план действий для тех, кто придет после Владимира Путина. Первым делом необходимо выпустить всех политических заключенных и обеспечить соблюдение основных прав граждан: свободы слова, прессы, собраний, создания партий, религии. Затем безотлагательно распустить ФСБ, сформировать новую судебную систему и правоохранительные службы. И наконец, демонтировать президентскую систему, дабы предотвратить рецидив авторитаризма.

Несмотря на вступительную оговорку, между строк отчета сквозит убежденность авторов, что перемены в России неизбежны, что “новый популярный режим получит власть”, что он будет демократическим и будет готов провести реформы. Что заставляет их думать, что их доклад может потребоваться уже в обозримом будущем? Вот что говорит Андерс Аслунд:

– Сейчас приблизительно треть населения против Путина, треть за него, треть безразлично смотрит на него, – говорит Андерс Аслунд. – Его популярность исчезла приблизительно так, как это случилось с Лукашенко во время последних выборов. Согласно последнему опросу “Левада-центра” (российские власти признали “Левада-центр” “иностранным агентом”, организация с этим не согласна), среди молодых у Путина популярности нет. Для властей проблема состоит в том, что, если будет слишком много репрессий, тогда будет бунт, если будет слишком мало репрессий, тогда тоже будет бунт. Вопрос, когда это будет – это мы никогда не можем предсказать. Сейчас очевидно, что не будет реформ. Что это означает для системы? Я жил в Москве в 80-х годах три года. Вплоть до прихода Горбачева к власти было общее мнение, что здесь никогда ничего не изменится. У меня же была уверенность с 1982 года, когда Суслов умер до Брежнева, что эта система просто сломается. Потому, что именно Суслов был человеком, который мог устроить настоящие репрессии ради спасения системы. Но сегодня, я думаю, такие репрессии невозможны. Что может сломать систему? Одна возможность – это протесты, как мы видели на примере Хабаровска. Это не распространилось, но может распространиться. Внезапно это случается, мы не знаем когда. Другая вероятность – это если что-нибудь действительно плохое случится, например, война, как была русско-японская война или Первая мировая. Кремль рискует, много делая за рубежом – это стоит денег, это стоит жизней россиян. Конечно, война в Афганистане стала важной причиной, почему Советский Союз сломался, но там было много причин.

Вы в своем отчете говорите о том, что Кремль сталкивается с трудностями. Что вы имеете в виду?

– Потому что наблюдается экономическая стагнация с 2009 года – это серьезно. Ясно, что Путин не может проводить никаких реформ. Экономика не может развиваться. Российское общество не может развиваться. По периметру России на пространстве старой советской империи – шатания. Сейчас проблемы везде – в Армении, в Грузии, в Беларуси, в Киргызстане еще раз было изменение режима, Казахстан тоже в плохом состоянии. И кругом эта авторитарная клептократия более-менее африканского стиля, приблизительно как в Конго. Такая система не может прожить в развитых странах.

Но если посмотреть на последние опросы общественного мнения в России, которые вы упоминаете, то выясняется, что коррупция – на четвертом-пятом месте среди приоритетов респондентов. Главное соображение недовольных Путиным – засиделся. Казалось бы, не столь уж тревожный сигнал для российского лидера.

– Это зависит от того, как задаешь вопрос. Русские осуждают коррупцию. Скажем, если их спрашивают, что они думают о коррупции, тогда 90 процентов ненавидят коррупцию.

– Господин Аслунд, нужно подчеркнуть, что в докладе вы не анализируете варианты развития ситуации в России, а предлагаете программу действий для режима, который придет на смену нынешнему. И он, по вашему убеждению, будет демократическим. Что, по-вашему, будет самым главным для тех, кто придет после Путина?

– Мне кажется, три вопроса. Первый – необходимо запретить ФСБ, уволить всех, кто работает в ФСБ. Второе – организовать демократические выборы на всех уровнях власти. Третье – ввести нормальное правосудие, провести судебную реформу и реформу прокуратуры сверху.

Читайте также:
Недвижимость летом дешевле - миф или реальность?

– Но вы также пишете, что нормальное развитие России потребует масштабнейших реформ, в том числе отказа от института президентства. Это смелое предложение.

– Дело в том, что президент в российской практике – это значит первый секретарь, значит царь. Вы видите практически во всех бывших советских республиках президенты сидят там, где раньше сидел первый секретарь. Надо с этим покончить, сделать так, чтобы не было столько власти у президента. Мы цитируем статью 1990 года исследователя авторитарных режимов социолога Хуана Линца, где он объясняет, почему президентство хуже, чем парламентская система. Конечно, господин Трамп прекрасно продемонстрировал, на мой взгляд, почему президентская система плоха также для США. Это он очень хорошо показал. Парламентская система просто лучше защищает демократию, чем президентская система.

Также очень интересно, что, с одной стороны, вы пишете об экономической стагнации, с другой – вы считаете, что режиму, который придет на смену Владимиру Путину и его окружению, не составит большого труда модернизировать российскую экономику, то есть население может ощутить перемены к лучшему сравнительно быстро?

– Первое – в России рыночная экономика существует и работает. Макроэкономическая стабилизация в сущности везде работает, налоговая система работает, Центральный банк хорошо работает, Министерство финансов работает нормально. Есть слабеющий курс рубля. Главная проблема только, что приблизительно половина экономики – это государственный сектор. Надо сократить, чтобы это было не больше 20–30 процентов. Это нужно постепенно делать.

Если я вас правильно понимаю, вы считаете, что для нормального развития российской экономики необходимо, образно говоря, снести коррумпированную надстройку над ней?

Да, точно. Условно, это сто миллиардеров, которых надо убрать. И они себя сами убирают. Многие из них уехали из России, но активы там остаются, и нужно с ними дальше работать.

Из вашего доклада напрашивается, на мой взгляд, вывод о том, что эти люди во главе с Владимиром Путиным держат экономику страны в плачевном состоянии, исходя из своих интересов?

– Хороший вопрос, но это не совсем так. Ясно, что Путин хочет макроэкономической стабильности, потому что он пережил 1998 год. Он видел, что, если макроэкономическая стабильность не сохранится, тогда он потеряет власть. Этого он не хочет. Но что Путин не понимает, что система, в рамках которой он делит ренту со своими товарищами, приводит к застою. Это основная слабость его режима, что люди не хотят жить в полном застое.

– Вы в своем отчете заранее парируете возражения скептиков и приводите так называемую теорию модернизации в качестве главного аргумента в пользу поворота России к демократии. Из нее следует, что страны, находящиеся на определенном уровне экономического развития, неизбежно превращаются в демократии. И по вашим подсчетам, из сорока стран, которые находятся на таком уровне, как Россия, лишь пять не являются демократиями, и четыре из них – это ближневосточные монархии, живущие исключительно за счет экспорта нефти и газа. Россия более развита.

– Россия сейчас достаточно странная страна. Такие страны, как Тайвань и Южная Корея, стали демократическими, приблизительно достигнув экономического уровня, как Россия сегодня. Это 12 тысяч долларов ВВП на душу населения. Китай приблизительно на том же уровне, чуть меньше, чем Россия. Обычно страны, когда они достаточно экономически развиты, становятся демократическими. Южная Корея, Тайвань – хорошие примеры, потому что они имеют сильные авторитарные традиции. Но эти традиции сломались, когда они стали достаточно экономически развитыми, – говорит Андерс Аслунд, один из авторов отчета о возможности демократической эволюции постпутинской России.

На пути этой эволюции может стоять сила, с которой не могли совладать российские реформаторы на протяжении веков, – традиция, считает историк Натаниэл Найт:

– Конечно, сценарий, который описывается, был бы желателен, – говорит Натаниэл Найт. – Кто мог бы спорить, что, конечно, хорошо, если будут выпущены все политические заключенные, будут соблюдаться гражданские права, обеспечиваться свобода прессы – это все было бы замечательно. Но я скептически отношусь к тому, что это произойдет в недалеком будущем, даже более далеком будущем. Хорошо: может быть, Путин уйдет, может быть, даже население будет радоваться, что Путин ушел. Но, мне кажется, проблема, корни путинизма не только в Путине, даже не в элитах, которые окружают Путина, они проявление, а не причина путинизма. Мне кажется, причина заключается в том, что существует в России определенная культура власти, которая отличается от культуры власти в Западной Европе, в Америке и которая будет существовать и продолжать свое существование даже в отсутствие Путина.

Грубо говоря, профессор Найт, вы в рядах тех, кто считает, что России требуется царь?

– В России всегда был царь. Потом, когда не было царя, был Сталин, теперь Путин. Все-таки есть какая-то удивительная преемственность этой системы власти. Те же самые закономерности проявляются со времен Ивана Грозного. Это как-то надо объяснить все-таки, почему это так, почему сохраняется такая преемственность? Мне кажется, один из ключевых моментов – это роль личности. Власть в России основана на личных отношениях, формальные структуры власти играют второстепенную роль. Самое главное – это те отношения, которые строятся между центральным руководителем и подчиненными, клиентами. Среди этих клиентов образуются сети, все эти разные группы, которые объединены родством или совместными интересами. Такие кланы существуют, поддерживают друг друга, продвигают друг друга и вступают в альянсы с другими кланами. Всегда в такой ситуации, структуре нужна центральная фигура, арбитр, который урегулирует отношения с этими конкурирующими сетями и группами интересов. Когда нет такого центрального арбитра, тогда система впадает в кризис. Хитрость в том, что формальные учреждения – парламент или министры – это как бы фасад этой власти. Но власть не лежит в самих учреждениях, власть лежит в неформальных структурах, которые существуют. Можно изменить формальные структуры, а все-таки эта система власти продолжает существовать.

Читайте также:
Выплаты и компенсации пострадавшим от метеорита в Челябинской области. Восстановление окон

Эрик Ширяев, что вы думаете о возможности смены нынешнего режима в Москве демократическим режимом?

– Натаниэл сказал очень важную фразу – “культура власти”, – говорит Эрик Ширяев. – Действительно, существует такая культура. Когда мы говорим об авторитарной личности, многие забывают, что авторитаризм как концепция относится не к лидерам только, она относится и к народу. Человек, который нуждается в сильной власти, люди, которые верят в сильную власть, люди, которые нуждаются в порядке и не хотят стоять перед выбором, они нуждаются в решениях за них – это называется авторитарная личность. Она существует и в Кремле, и в народных массах. Годами российская культура, к сожалению, воспитывала это понятие, как мы говорим сегодня, оттренированная беспомощность, когда поколение из поколения понимают, что, что бы ты ни делал, что бы ты ни говорил, как бы ты ни старался, ничего не изменится. Поэтому зачем стараться? Но, с другой стороны, мы же знаем примеры из истории, что нация освобождается от империи, Франция нам пример такой дает или Австрия. Посмотрите на Корею, кто бы верил, что это полуфашистское государство, которое существовало до 80-х годов, вдруг изменится? То есть изменения происходят. Мы должны надеяться, у нас есть 20–30 процентов шансов, что Россия сможет, вопреки установившимся традициям, все-таки показать, что она не такая, что культура власти может измениться.

Очень важный вопрос, который совершенно не освещен в отчете Атлантического совета, заключается в том, существует ли в России сила, которая заинтересована и способна провести те масштабные изменения, о которых говорят авторы этого документа?

– В России есть образованные люди, которые понимают, что путь от несвободы к свободе тернистый. Их может быть 10–20% в России. Достаточно ли этого? Опять-таки, возвращаясь к политологии, в теории существует такое понятие, как громкое меньшинство, которое имеет свое влияние в политике. Тех, которые больше всего заинтересованы в решении какой-то проблемы, меньшинство, и тем не менее они могут повлиять на большинство и такие изменения произвести. Но для этого необходимы обстоятельства, исторические контексты и даже в какой-то степени удача.

Профессор Найт, Андерс Аслунд и Леонид Гозман предлагают России реформы, превосходящие по масштабам те, что были предприняты в ельцинскую эпоху. Вы видите тех в России, кому эти реформы необходимы? Наш собеседник говорит о 10–20 процентах россиян.

– Я согласен с тем, что Эрик говорит по поводу образованной части людей. Я просто восхищаюсь талантом и творчеством моих русских знакомых, которые настолько интересны, настолько высокообразованны. Но как ирония судьбы отчасти даже это творчество – это часть этой системы власти. Потому что можно заниматься творчеством, наукой и не чувствовать, что есть какая-то обязанность участвовать в политической жизни, что это твой долг. Это не помогает установить новую систему. Это тяжелая работа – участвовать в политике, а не просто быть поклонником какой-то личности, политического идола типа Навального, который придет к власти и все изменит. Я удивлялся в 90-е годы, когда образовывались политические партии в России. По сути там не было настоящих политических партий, кроме одной – коммунистической. Все остальные были маленькие культы личности. Какой-то человек обещал, что он знает, как поправить ситуацию.

– Иными словами, отсталый народ, как сказали бы российские скептики?

– Отсталый – это предполагает, что есть один путь, по которому все двигаются. Меня поражает отчет Аслунда, он всегда использует слово “нормальный” – нормальное государство, нормальная культура. Что это за норма? Предполагается, что есть один определенный путь, который обязателен для всех. Это как теория модернизации. Я не уверен, что Россия вписывается в это, просто это другая система, это другой способ думать о власти, осуществлять власть, другая форма отношений между властью и обществом.

Эрик Ширяев, что нам опыт говорит о том, как и почему умирают авторитарные режимы?

– Есть несколько типов умирания авторитарных режимов, которые уже хорошо изучены. Наиболее известные нам, пожалуйста, из европейской истории, недавняя история – режимы в Испании, в Португалии, которые связаны с физической смертью диктаторов, которые были у власти: Салазар и Франко. В 70-х годах они сгинули, система очень быстро перестроилась. Конечно, это было формально быстрой перестройкой, но институты власти заменялись достаточно долго. То есть первый вариант – это смерть или отстранение политических лидеров. Мы можем то же говорить о Чили или о других странах Латинской Америки, даже Африки. Второе – это неожиданная смена власти под влиянием маленьких, но очень влиятельных условий внутренней политики. Пример – Ливия. Конечно, конфликт там назревал очень долгие годы, но тем не менее пар держался под крышкой долго, система работала. Буквально в считаные месяцы система эта затрещала и ушла полностью. Мы видим постепенные изменения авторитарной власти. Мой пример был Южная Корея, которая фактически из полуфашистского государства превратилась в развитую демократию. Это был постепенный процесс, но очень динамичный. Еще один фактор – это загнивание системы, которое связано с медленным затуханием и медленной дегенерацией и режима, и всего общественного строя. Зимбабве, пожалуйста.

– К этому разряду, по-видимому, можно отнести и нынешний российский режим? Аслунд считает, что экономическая стагнация в реальности началась в России в 2009 году.

– Система может агонизировать, агония может быть очень долгой. С этим состоянием может мириться большинство, которые будут довольны тем минимумом, который им сегодняшняя ситуация гарантирует. Страх перед будущим гораздо выше, чем принятие ценностей, о которых мы говорим, чем изменение этого режима в той ситуации, в которой он сегодня есть.

Читайте также:
Совместное завещание супругов в России: новый закон

– Натаниэл Найт, немало противников Путина в России по инерции продолжают говорить о том, что народ имеет правителей, которых заслуживает. Но если посмотреть на опросы, то 46 процентов молодежи не одобряет деятельность Владимира Путина. За год число недовольных выросло наполовину. Среди разных категорий избирателей у Путина есть большинство лишь среди пенсионеров и людей предпенсионного возраста. Причем ничтожное. Вопрос, не переросло ли общество созданную Путиным систему? Прошло ли его время?

– Я считаю, что нет. Может быть, через 10 лет будет другая ситуация. Может быть, когда новое поколение подрастет, это будет другая система. Мне кажется, это не дошло сейчас до такого уровня кризиса, дисфункциональности, которая может привести к такому кризису, который бы оттолкнул его от власти.

– Эрик Ширяев, как вы считаете, прошло время Владимира Путина или у него еще есть запас прочности и он может быть еще полезным России в роли президента?

– Я выскажусь в хоккейной терминологии, как хоккейный болельщик. Вашингтонская команда хоккейная одна из лучших в мире, у нас прекрасный подбор хоккеистов. Александр Овечкин – это лучший в мире сегодня. Команда шикарная. Тем не менее долгие года команда не могла выиграть ничего в Национальной хоккейной лиге. И только с четвертым тренером команда смогла выиграть Кубок Стэнли. Тренеры имеют значение. И когда система не работает, должны меняться они.

Будущее России после Путина – каким оно будет?

Будущее России предсказывать на редкость просто — но только если отказаться от взгляда на сегодняшний день, согласно которому этот день великолепен, а грядущий будет даже лучше, чем позволяет представить самое пылкое воображение. В прогнозе на будущее более разумно исходить из более реалистической оценки, а именно следующей.

Россия — одна из многочисленных стран с автократическим правлением, в которых крайне слабы формальные горизонтальные общественные связи. Поэтому будущее зависит не от общества, а от воли и недовольства политической элиты. То есть от самоощущения богатейших людей страны, которые либо встроены в систему власти, либо хорошо знают, как она работает.

Иными словами, когда в России действительно назревают перемены, то они совершаются «сверху», а не «снизу» — за редчайшим исключением вроде большевистского переворота 1917 года. Воля же народа ни к каким преобразованиям не приводит, чему забавной иллюстрацией являются русские кварталы за границей, где живут избавившиеся от российской власти эмигранты. Эта Россия вне России всегда настолько убога, архаична и провинциальна, что метрополия на ее фоне даже при всех своих гнусностях выглядит прогрессистской.

В общем, если кто-то хочет предсказать будущее России, ему следует забыть о том, чего хочет, чего боится и на что надеется простой человек. Принимать в расчет нужно только страхи и желания правящего класса.

Начнем со взгляда на все переломные точки в новейшей истории СССР, а затем и России.

Чего хотела и чего боялась элита при разных вождях?

Вопрос: о чем больше всего мечтала номенклатура при Сталине? Об избавлении от страха репрессий. Поэтому после смерти Сталина реформы вылились в ограничение власти НКВД-МГБ-КГБ, в реабилитацию жертв ГУЛАГа и осуждение культа личности. Эти преобразования своей цели достигли, чему доказательством судьба Хрущева. Свергнутый, он не сгинул на Лубянке или лесоповале, а спокойно дожил век на госдаче.

Следующий вопрос: а чего больше всего боялась советская элита при Хрущеве? Это тоже известно: хрущевской дикости в сочетании с непредсказуемостью, личного своеволия, когда лидер страны то насильственно внедрял кукурузу, то стучал ботинком в ООН, обещая всем показать кузькину мать. Этот недостаток был исправлен, когда после свержения Хрущева единоличное правление было заменено коллегиальным и важнейшие решения стало принимать Политбюро.

Нам понятно также, чем была недовольна элита при Брежневе: бедностью, убогостью жизни, невозможностью ни в каком распределителе получить то, чем обладал успешный западный человек — модную одежду, мощную машину, лыжи в Альпах, пляж на Багамах, устрицы на ужин. И вскоре после Брежнева система встала на курс «Богатей! Приватизируй!»

Аналогично страна менялась и дальше: Ельцин компенсировал нерешительность Горбачева, Путин ликвидировал власть бандитов и восстановил силу государства.

Чего хочет и чего боится современная российская элита?

Однако сегодня всем понятно, что Россия снова в застое, что ФСБ защищает частные финансовые интересы, что люди беднеют. При этом российскую элиту сегодня невероятно беспокоят две вещи.

1. Ее права собственности по-прежнему шатки: частный бизнес может отобрать любой кремлевский тяжеловес, причем лояльность Кремлю охранной грамотой служить перестала. Лояльного министра экономики Улюкаева в прошлом году посадили на 8 лет, когда, как некоторые полагают, он стал неугоден главе «Роснефти» Сечину. Это существенное усиление репрессий по сравнению с 2014-м, когда был арестован еще один кремлевский лоялист, глава АФК «Система» Евтушенков — он отделался четырьмя месяцами домашнего ареста плюс частью бизнеса, на который, говорят, с интересом посматривала та же «Роснефть».

2. После Крыма российская элита из уважаемых на Западе людей превратилась в токсичных. Представьте: вы образцовый российский миллиардер. Отношения с Кремлем прекрасные; бизнес у вас в Сибири; семья, недвижимость и счета — в Лондоне. Но после Крыма, войны на Украине, допингового скандала, закрытия американских и британских консульств, применения в Солсбери боевых отравляющих веществ и превращения всего мира во врагов в России вы становитесь на Западе нерукопожатны. И не можете теперь въехать в Англию вообще — как это случилось с Абрамовичем. И не факт, что сохраните за границей недвижимость и счета. И все это — результат поведения одного-единственного человека, который решил поиграть в войнушку, в объединителя русских земель и в претендента на мировой Ordnung. Он (о) вам надо?

Читайте также:
Жириновский предложил переселять пенсионеров на крайний север

Вот эти две проблемы после ухода Путина элита и начнет решать.

Первым делом будет реорганизовано ФСБ: там последуют сокращения штата и бюджета, частичное рассекречивание — хотя полностью тайная полиция не исчезнет. Это вещь хорошая, в хозяйстве (элитном) пригодится.

Масштабные преобразования ждут и суды: тут не исключена полная люстрация с запретами на профессию. Создание института независимого суда — компромисс, на который в элите охотно пойдут все, кроме, разве что, главы «Роснефти», которого встреча с судебной системой, боюсь, еще ждет.

Отношения с Западом изменятся на прямо противоположные. Закрытые американские и британские консульства откроются, в Россию вернется Британский Совет, для граждан Евросоюза, США, Канады и Австралии отменят визы, а на политических трупах Сергея Лаврова и Марии Захаровой не станцует стэп только ленивый. Разумеется, начнутся долгие переговоры о новом статусе Крыма, который удовлетворил бы и Россию, и Запад, и крымчан.

И, наконец, самое главное — будет предпринята мощнейшая попытка ликвидировать в России единоличное правление. Скорее всего, нас ждет переход к парламентской республике. Слишком опасно иметь во главе державы с ядерным оружием человека, способного узурпировать власть, давным-давно обрубившего все обратные связи с реальным миром, кроме тех, которые подгоняет под его желания команда услужливых льстецов.

Именно такие четыре перемены гарантированно ждут нас в будущем. Все прочее — рост благосостояния, экономический подъем, сокращение госаппарата, реформы медицины и образования, свобода слова и культурного высказывания, вообще модернизация и обновление страны — если и случится, то лишь как побочный эффект. Эти вещи вне интересов, страхов и проблем элиты, которая и лечится, и учится не там, где «простой народ».

Володин описал будущее России словами «после Путина будет Путин»

Спикер Госдумы Вячеслав Володин в интервью «Газете.Ru» заявил, что после окончания президентского срока Владимира Путина выстроенная им система будет определять будущее России.

На вопрос журналиста, можно ли трактовать принятие поправок в Конституцию как создание системы «после Путина», Володин ответил: «А после Путина будет Путин».

Далее председатель Госдумы пояснил свою мысль.

«Если мы с вами говорим о сильной России, то после Путина будет Путин. Все, что после президента Путина будет происходить, будет происходить по лекалам, которые он заложил. Россия может быть только сильной. Путин это сделал. Он заложил систему, которая Россию делает сильнее с каждым годом», — заявил Володин.

На вопрос, переживет ли нынешняя система Владимира Путина, Володин ответил, что Путин создал фундамент, на который будет опираться следующий президент. «Будет продолжатель всего того, что он сейчас создал», — уточнил спикер Госдумы.

Володин также ответил на вопрос, почему поправка о президентских сроках не была внесена сразу, а ее озвучила в последний момент Валентина Терешкова. «Что касается президентских сроков, эта поправка не одной Терешковой. Это все жило в умах, и это была тема, которая для всех была крайне важна», — пояснил спикер.

Он подчеркнул, что сейчас нет более сильной кандидатуры, чем Путин. «Другие хотят сейчас через критику этой нормы сделать все, чтобы пробраться во власть, то есть взять и не пустить сильного человека. Вот это неправильно, потому что если мы сегодня говорим с вами, что в мире все неспокойно — и не только с позиции торговли, но и других вопросов», — сказал Володин и далее описал внешние угрозы.

«И поэтому когда мы говорим о президенте, вот весь мир понимает: России повезло, у нее есть сильный Путин. Когда сейчас речь идет о поправках, у нас есть полное понимание, что они соответствуют запросу общества», — уточнил председатель Госдумы.

Он пояснил, что выборы президента будут проходить в рамках конкурентной кампании, «когда он точно не будет один, а другие партии смогут выдвинуть своих кандидатов». «Это же не назначение, не продление сроков», — резюмировал Володин.

В октябре 2014 года фраза Володина «Нет Путина — нет России сегодня» получила широкий общественный резонанс, он произнес ее на заседании клуба «Валдай». Тогда Володин занимал пост заместителя главы администрации президента. Выступавший там же президент Путин не согласился с такой трактовкой. По его словам, Россия без него вполне смогла бы обойтись. «Россия, конечно, обойдется без таких, как я», — сказал тогда президент.

О необходимости внести поправки в Основной закон Путин заявил в послании Федеральному собранию 15 января. 10 марта при обсуждении в Госдуме этих поправок во втором чтении депутат от «Единой России» Валентина Терешкова предложила дополнить их нормой об обнулении президентских сроков Путина. Уже 11 марта обновленный законопроект «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» получил одобрение Госдумы и стал законом. В тот же день его принял Совет Федерации. К 13 марта законодательные органы всех регионов России поддержали закон о поправках, а 14 марта его утвердил президент.

17 марта президент подписал указ о проведении голосования по поправкам в Конституцию 22 апреля, однако позже в связи с эпидемией коронавируса голосование было перенесено на неопределенный срок. 1 июня председатель Центризбиркома Элла Памфилова предложила Путину провести голосование по поправкам 1 июля. Президент это предложение поддержал.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: